Однако все последующие попытки зачатия оказались провальными. Врач сказал, что во время прошлых родов Гале повредили какой-то важный механизм, а без него она более ни на что не способна.

Мы не собирались сдаваться судьбе на милость, планируя реабилитационные курсы в Кисловодске, вычитанные из энциклопедии. Уже определились с точным названием санатория и стали откладывать деньги на путевку, но тут Галя неожиданно сломалась. Придя как-то домой со смены, я застал ее в шумной компании подруг и даже некоторых друзей. На следующий день гулянка повторилась.

На мои замечания и взывания к совести она отмалчивалась. Разгон сборищ тоже не приносил нужного результата, поскольку они просто перемещались в другое место. Галя располнела и перестала следить за собой. Она неприлично громко икала за столом и освобождалась от газов при всяком удобном случае.

Через год я покинул ее, не взяв себе ничего из совместно нажитого. В том числе и Варфоломея с Адельфиной. До слёз не хотелось расставаться с ними, но никакой отец, даже самый толковый, не заменит детям матери.

Оставшись в очередной раз один, я не спешил снова попасть в чьи-либо коварные путы. Моё вынужденное одиночество совпало по времени с отменой государственных гарантий на труд и его компенсацию. На улицах торговали вынесенным из дома хламом и рассчитывались в магазинах тысячными купюрами.

Мне посчастливилось по большому знакомству устроиться на биржу сырья и товаров крупного промышленного производства. Там я впервые в жизни увидел персональный компьютер, научился играть в «Wolfenstein», и потому засиживался подолгу у монитора, пытаясь преодолеть лабиринты и коварных врагов, подстерегавших меня за каждым поворотом. Иногда до самого утра.

Там мы и познакомились с Ириной, занимавшей должность директора биржи. Увидев меня на работе за компьютером в предрассветную пору, она благосклонно посмотрела в мою сторону, спросила, как зовут, а потом отдалась. Понятно, что при ее образе жизни ей не хватало времени на дискотеки и прочие заведения в поисках спутника жизни.