Женщина не заставила себя ждать.

Марго оказалась чистокровной американкой. С паспортом, родственниками и белым пушистым котом Блэкки. Она помогла мне избавиться от акцента и некоторой части денег, но зато на корню пресекала все авантюрные проекты, которые периодически генерировал мой натренированный мозг. Я до сих пор благодарен ей за это.

Мы обвенчались в украинской церквушке на улице Тараса Шевченко — где-то в районе Второй Авеню — и уехали жить в Palm Beach, купив небольшой домик на пять комнат, с бассейном и пальмами, от которого до океана пешком занимало минут семь.

Сына назвать Степаном у меня опять не получилось, но тут я был полностью на стороне жены — имя Дэвид куда как более подходило американскому парню.

По выходным я сам готовил борщ и заставлял его есть всё моё семейство. Марго почему-то предпочитала тушеные на пару несоленые овощи, но к моим кулинарным наклонностям относилась с пониманием. В нашем чудесном дворике я посеял грядку с луком и петрушкой — как раз по периметру бассейна.

На остатки сбережений мы купили вино-водочный магазинчик. Приходивших периодически испаноговорящих рэкетиров я вежливо выставлял за дверь с помощью демонстрации «калаша» и наколки, которая досталась мне в подарок от Ириной братвы.

Оглядываясь сегодня в прошлое, я могу с уверенностью сказать, что союз с Марго стал лучшим в моей жизни. Он продлился почти четырнадцать лет. Марго совершенно не интересовали мои дела, и в свои она меня не приглашала. Уборкой дома занималась мексиканская нянечка, стрижкой газона — кубинский садовник, воспитанием сына — улица. Бывали периоды, когда мы не виделись неделями. Она всегда оставалась вежливой и предусмотрительной, целовала меня в щеку при встрече и облизывала с ног до головы в минуты близости.