— У тебя на этой штуке пушка марки «К-14».

— Ага.

— Для чего? Так ты можешь погубить себя, если станешь...

— Я всегда соблюдаю осторожность, дружище, и даже при посадке пристегиваю ремни. Кроме того, может, я просто хочу кого-нибудь пристрелить?

— О, — усмехнулся он, — ностальгия.

— Таких, как мы, осталось не так уж и много, — сказал я и тут же, вспомнив, что именно это написал в своей записке Такк, попытался опять перетасовать в памяти имена Вердо и Кристи. Чтобы я сообразил, кто это, мне нужна хоть какая-то зацепка. Но события двадцатилетней давности я не мог представить отчетливо. Может быть, Такк тоже страдал ностальгией?

Путь, по которому я шел, без труда позволял расширять круг моих знакомых.

Всего лишь один звонок Слиму Апгейту в Нью-Йорк свел меня с главным человеком в мало кому известном отделе компании «Селада», которого звали Джордж Клинтон и который, получив разрешение от Апгейта, был рад рассказать мне о Такере Стэйси. Коротко он поведал мне, что Такк был махинатором сравнительно небольшого масштаба. Довольный тем, что имел на территории Селады, он решил не оставлять теплого места.

Клинтон намекнул, что у Такка были кое-какие интересы вне компании, но сделал предположение, будто они лежали в диапазоне между обычной мужской привязанностью к женскому полу и азартными играми, и не находил, что тот вел разгульный образ жизни.

Когда я упомянул о полицейских, Клинтон вздрогнул, однако, услышав имя Дела Рида, прищурился, после чего снял трубку и дважды куда-то позвонил. Положив трубку на рычаг, он достал сигару, затянулся и стал рассказывать мне о том, что Дел Рид занимал определенную должность и вел расследования, связанные с организацией новой структуры на Кубе и антикастровской группировкой, которая активизировала свою деятельность на Майами.