Спустя несколько коротких варанских колоколов Сармонтазара полностью погрузилась в кипящую воду, а на месте разрозненных островов Алустрала вздыбился черный неведомый материк, от которого веяло холодом векового ужаса.
- Что это значит? - спросил Герфегест, который никогда не стеснялся выказать себя недоумком. В тех случаях, когда это было действительно важно.
- Это значит, что на Священном Острове Дагаат находится ключ к судьбам мира. И этот ключ в любой момент может попасть в руки Гамелинов. Есть только одно средство, способное смирить стихии - Семя Ветра. И есть лишь один человек, способный посеять Семя Ветра в каменную твердь Дагаата, обратив веления рока во благо. Этот человек - ты, Герфегест Конгетлар.
- И что же?
- Гамелины сейчас сильны как никогда. На их стороне еще три благородных Дома. В любой момент Гамелины смогут взять Священный Остров Дагаат в свои руки и открыть тайну сокрушения мира. И тогда не останется ничего. И тебя, Рожденный в Наг-Туоле, тоже.
- Пусть, - непокорно тряхнул головой Герфегест, вспоминая смерть Тайен. - Пусть. Этот мир похож на отслуживший, проржавленный до дыр панцирь. Надо ли его жалеть?
- Ты упрям и своенравен, как ураган, - сказал Ганфала и в его голосе Герфегесту послышалось восхищение. - Но Заклятие Конгетларов сильнее твоего упрямства. Так вспомни его!
Перед глазами Герфегеста блеснуло двурогое лезвие боевого посоха Ганфалы. В горле полыхнуло пламя боли - боли, выскребающей душу до последней пылинки. В мозгу Герфегеста сверкнуло нестерпимым белым светом Заклятие Конгетларов.
Вначале был Лед предвечный
И более ничего.
Лед греет души Лорчей
У Лорчей пламя его.
В грохоте молотов тяжких