– Ах да, ты же у нас еще и каратист. Соскучился? Форму надо беречь, это так.

– Форма-то что, – возразил Быковец. – Просто моз ги устали.

– Понимаю, – сказал Пичугин. – Но потом приходи, а? Трудно мне здесь одному. Дел, правда, куча, но часок как-нибудь выкроим.

Быковец молча кивнул, встал и вышел из кают-компании. Закрыл за собой дверь.

Перед ним лежал коридор, сейчас совершенно пустой. Естественно – стоянка подходит к концу, гипертанкер «Люцифер» готовится к финишному броску в Солнечную систему. Все оборудование уже проверено, уточняются программы, вносятся последние коррективы.

Время самое подходящее.

Быковец медленно шел по коридору, обшитому деревянными панелями. Да, древесины теперь много: леса сводят – земля нужна для посева… Сжав кулаки, он шагал мимо закрытых дверей; все внутри напряжено, но уверенности в успехе не было. «Фанатизма нет в тебе, Сеня, – подумал он. – Нет истинной веры. Что без нее человек?»

Он поравнялся с дверью очередной каюты. На застекленной табличке значилось: «Быковец Семен Павлович, младший штурман».

Быковец ускорил шаг. Вот и конец коридора. Слева воздушный шлюз; прямо, за переборкой, начинается обзорная палуба, а там – грузовой трюм, наполненный семенами с Линора.

Дверь последней каюты напротив шлюза открылась. Из каюты показался старший штурман Петров. Коллегу на «Люцифере» встретить нетрудно: навигаторов на танкерах много. Ведь самое важное – доставить груз точно по адресу.

– Ко мне, Сенечка? Крайне сожалею, но ухожу. Вы извините – работа, ничего не поделаешь.

– Да нет, Аркадий Львович. Просто захотелось погулять по смотровой палубе.

Старший штурман Петров смерил Быковца подозрительным – или так только показалось? – взглядом.

– Замерзнете, Сенечка. Скафандр хотя бы накиньте. Не топят ведь, как обычно.

– Вы так думаете?

– Я, как говаривал сэр Исаак, гипотез не строю. Смотрите. – Петров приоткрыл дверь на обзорную палубу. Оттуда потянуло морозцем. – Ключи-то у вас есть?