- Где вы? Какая мгла? - закричал Лазарь, глядя в окно, где с ясного черного неба иронически смотрели звезды.

- Мгла обыкновенная. Сплошная. Бело-зеленая. Видимости никакой. Гибну.

- Вы не пьяны? Слышите, Григорий Иванович, я спрашиваю - вы пьяны?

- В самую меру. Записывайте для науки: "Барсуков Григорий вышел из метро в 19. 03..." - голос становился все глуше и гас, точно "бомж'а и з" уносило куда-то прочь от земли.

- Темно и выхода нет. Гибну смертью храбрых во славу... - это были последние слова, услышанные Лазарем.

- Барсуков! Барсуков! - кричал он в опустевшую трубку.

Ни звука.

Никто, ни один человек на земле, никогда больше не видел Григория Ивановича Барсукова.

2

После возвращения из Болгарии, Александр Николаевич Петухов начал задумываться. А задумавшись, замирает на кухне с горящей спичкой в руке или чашку с черным кофе поднесет ко рту, а пить забудет. И Танечка, видя все это, очень переживала. Как-то раз зашла к соседке Марье Сидоровне за рецептом печенья на майонезе и вдруг внезапно и неожиданно расплакалась. Получилось это совсем некстати, Марья Сидоровна была не одна и к тому же больная. У нее сидела Дуся Семенова и Наталья Ивановна, так что слезы Танечки, хоть она и объяснила их зубной болью, конечно, стали обсуждаться.

- Гуляет он, - сказала Дуся про Петухова, как только Танечка ушла, а чего не гулять? Ездит по Европам за казенный счет, кожаный пиджак себе купил.

- Татьяне тоже замшевую юбку привез, - вступилась справедливая Наталья Ивановна.

- Гуляет, это точно, - несмотря на юбку, стояла на своем Семенова, вчера смотрю: идет домой в восьмом часу вместо шести, глазки, как у кота, так и глядит туда-сюда, туда-сюда. А как увидит Кац Фирочку, так уж вообще... Вчера вышагивают через двор, он ее сумочку несет.

- Фира интересная, - согласилась Наталья Ивановна, - полная и одевается.