— Повелительница рада видеть вас! — снова закричали глашатаи.
Народ на площади вдруг разом встал, издал дружный вопль и опустился на место. Конан вставать не стал.
Женщина на троне подняла вверх руку.
— Повелительница будет говорить! — сообщили глашатаи.
Воцарилась полная тишина. Люди затаили дыхание.
* * *
Повелительница встала и сошла с трона. Маленький человечек устремился за ней. Из ворот выбежали еще стражники. Эти были без зеркальных щитов, зато в железных доспехах. Шлемы у них были остроконечными, набедренники доходили до колен, лодыжки перевиты кожаными ремнями сандалий. Воины держали квадратные щиты и короткие мечи. Их длинные завитые бороды спускались на грудь.
Человечек, путавшийся у повелительницы в ногах, вдруг заметил любопытный взгляд Конана и показал на него пальцем. Бородатые воины тотчас бросились вперед.
Конан вскочил.
— Стойте! — сказала повелительница.
Ее первые слова показались всем присутствующим полными глубокого значения. По площади пронесся вздох, словно порыв ветра.
— Так говорит Аринна, царица этого города, дочь этого города. Я обращаюсь к гостю, взглянувшему на меня. Пусть его взгляд будет моим, если он этого захочет. Я вижу в этом чужеземце блуждающую мысль, которую нужно остановить. Пусть он начнет жертвоприношение!
Четверо бородатых воинов устремились к Конану. Лица у них были безучастные, глаза смотрели на чужеземца так, словно он был пустотой.
Конан схватился за рукоять меча.
Женщина, предлагавшая ему циновку, прошептала:
— Не берись за меч. Тебя не убьют.
Варвар внял ее совету. Воины встали с четырех сторон. Подоспел и карлик. Выражение лица у него было, как у трехнедельного трупа. Он путался в своей белой одежде и длинными полами подметал мостовую, вздымая пыль.
— Аринна явила тебе свое повеление, чужеземец, — проговорил он.