…Как мы до холма того добрались – не помню. И по сей день понять не могу. То ли я с пробитой ногой через полгорода протопал, то ли меня его высочество десяти лет от роду всю дорогу на себе несли.

Помнится, первым Арата вернулся. Слышу, звякнуло тяжело так о землю – раз, другой, третий.

Его высочество вскинулся, не спал значит. Спрашивает:

– Ты говорил с ним?

– Да. Молний не даст.

– Это хорошо. Предложил ему присоединиться к нам?

– Не хочет.

– Жаль… Ты…ты предупредил его?

Молчит Арата. Не сразу, видно, с духом собрался, признаться, что приказа высочайшего ослушался.

– Я… Я сказал, чтобы он возвращался. К себе, на небо. Я не мог не сделать этого. Он не…

Его высочество так легонько похлопал его по плечу, всё в порядке, мол. Замолчал Арата.

А тут как раз копыта зацокали, доспехи залязгали. И бас дона Пампы, ни с кем не перепутаешь:

– А я вам говорю, уважаемый дон Каску, мальчик великим вождём будет. Десять часов в седле, отец Арима ещё этот, двадцать человек с ним, все трусы отменные… закончил значит со всеми, лежу, отдыхаю – сам святой Мика трубным зовом не поднимет. Тут приказ приносят. И чую я, как взяло меня за хребет, как вздёрнуло, как в седло посадило… только у Тяжелых мечей в себя пришёл.

А потом мы просто ждали.

А потом его высочество прошептал – вроде тихо совсем, а ведь все услышали:

– Летающие корабли!

…Истребление двадцатитысячного экспедиционного корпуса, получившее впоследствие название ночи Каты Праведного, подорвало мощь Святого Ордена, остановив тем самым его военно-политическую экспансию.

Неожиданно слабое сопротивление сил экспедиционного корпуса, приписывавшееся современниками

божественному вмешательству (маршал Рипат, "Мемуары"), может быть объяснено как молниеносной мобилизацией провинциального дворянства, проведённой королём Пицем VII, так и заблаговременным уничтожением верхушки корпуса, в самом начале Ночи Каты Праведного.