Ага, ваше высочество, подлая это штука – яд меднокожих. Вот, например, бежали мужики в атаку. А что дышать надо – позабывали напрочь. Вспомнили, небось, только когда им святой Мика напомнил. Только и варварам не свезло – куда там с трубкой духовой да против арбалета.

Ладно, дошли почти. Стучать условным стуком четыре раза.

…И опять всё не так пошло.

– Так-так-так, – добрый такой дедушка, в морщинах весь, в шапочке черной, усы пушистые, бородка такая. И голос у дедушки благостный такой, – А кто это к нам в гости заглянул? А это, дети мои, нас благородный дон Рипат уважил, лейтенант серой роты галантерейщиков с Галантерейной улицы. Собственной персоной. Раненько, благородный дон, поднялись. Небось и не слыхали, наверное, платный нынче выезд из Арканара. Пять тысяч золотых, благородный дон. С каждого.

Семеро. Те шестеро так, шушера. А вот дедушку благостного… Семь тысяч за Вагу живого конечно плакали, но и пять сотен за Вагу мёртвого – тоже совсем не плохо.

…Одного завалить удалось. Почти. Выхватить меч-то я успел, а вот применить… Один болт в кольчуге застрял, второй – руку к груди приколол, третий в ногу вонзился. На счастье, не арбалеты у них, а потайные воровские самострелы.

Но больно – жуть. И с раненой ногой – какой из меня боец? Лежу себе, отдыхаю. Стараюсь не шевелиться.

А Вага как шагнёт вперёд, да как остановится – как на дерево налетел.

– Так это что у нас получается? – а голос – ножом снимать, да на хлеб мазать. – Это значит, брат наш старший, его высочество…тьфу ты, его величество король Арканарский?

Безвременно коликами почивший вчера ввечеру? Так-так-так. Величество во дворец проводить, дона – рыбам. Пига, займись.

Ну, думаю, хоть я и галантерейщик, но как баран погибать не собираюсь, хоть одного, а с собой заберу. А Пига этот ко мне с ножом идёт, будто право имеет. И валится вдруг. Я поначалу решил, споткнулся, кидаться сверху уже собирался. Потом смотрю – а в шее у него стрела сидит – аж по самое оперение. А пока я его разглядывал – и остальные рядом легли.