Жанна так и не смогла выучить даже программу для туриста, оказавшись абсолютно не способна к усвоению чужой речи. И это было удивительно и непостижимо для Малика, привыкшего считать свою дочь — вундеркиндом, гением. Тем более если учесть, что в свои двадцать лет Жанна в совершенстве знала компьютер, легко ломала любые программы и скачивала недоступную для простых смертных информацию. Самое уникальное в этой ситуации было то, что сложные английские слова и выражения, связанные с компьютером или «крэком» — взломом, Жанна запоминала с первого раза…

— Почему он не говорит по-русски? — бушевала она. — Это же отвратительно — торчать в очереди почти час, а потом подвергаться допросу…

— Девушка, не волнуйтесь так, — раздался голос сзади, из очереди, — лучше вести себя спокойно, иначе он может доставить вам массу неприятностей!

— Да как я могу вести себя спокойно? — взорвалась Жанна. — Я же не понимаю, о чём он меня спрашивает!

— Он должен знать русский, — удивился тот же голос, и из толпы показался симпатичный парень. Он протиснулся ближе к Жанне и, подозрительно уставившись на индуса, задал ему вопрос на английском. Тот быстро ответил.

— Его коллега, знающий русский, отошёл на полчаса. Вы можете подождать… Он извиняется…

— Ещё полчаса? — перебила его Жанна. — Ну уж нет! Я лучше вернусь домой!

Жанна была очень вспыльчивой и резкой девушкой, несмотря на юный возраст. Из-за трудного характера у неё не было подруг, и вообще в общении её сложно было назвать приятной особой. Она обычно рубила сплеча, говорила откровенно обо всём на свете, не страшась ранить собеседника и забывая о таких понятиях, как женская хитрость и гибкость. Тем более что со своей яркой, привлекательной внешностью она могла добиться гораздо большего с помощью улыбки, нежели вопя на весь зал. Но, кроме бабушки, ей некому было об этом сказать, а бабушку Жанна не очень — то слушала.