И практически сразу же понял, что заблудился. Дело в том, что болото оно и есть болото, на нём даже следа не остаётся, тропинок в помине нет, и все островки тоже одинаковые, все похожи друг на друга, как близняшки, так что я безнадёжно заплутал.

Но отчаиваться было рано, в кармане у меня был верный друг компас.

И вот тут-то меня ждал самый большой сюрприз, какого я уж где-где, а на болоте никак не ожидал. Стрелка компаса крутилась, как сумасшедшая, я такого никогда не видел. Я слышал про магнитные аномалии, про залежи магнитных руд, про металлы, неразорвавшиеся бомбы в земле, которые заставляют стрелку компаса плясать, но не так же!

И какие такие на этом болоте магнитные аномалии и залежи руд, а тем более, неразорвавшиеся бомбы?!

Я потряс компас, но стрелка вращалась всё так же. Можно было попробовать сориентироваться по солнцу, но это серое небо в густой пелене клубящегося густого тумана вряд ли знало, что это такое, солнце, ни один лучик которого не пробивался сквозь эту густую серую пелену, нависшую над болотом.

Я шёл, подбадривая себя тем, что далеко от стоянки я уйти не должен был, и решил, что попозже, если не удастся отыскать наш островок, просто покричу. Как говорил Михалыч, звук по болоту на многие километры гуляет, почти как по реке, должны будут ребята меня услышать.

В глубине души я был уверен, что кричать мне не придётся...

Пришлось.

Я стал кричать, понимая, что скоро меня настигнет темнота, и дальше бродить по болоту будет опасно.

Я кричал, но крик мой, вопреки словам Михалыча, увязал в сгущающемся тумане, как муха в сметане, так что пора было, пока окончательно не стемнело, устраиваться на ночлег, а завтра с утра спокойно продолжить поиски ребят.

Завертев головой я увидел блеснувший вдалеке огонёк. Он мелькнул и пропал. Сначала я подумал, что мне это только показалось, но дунул ветер, раздвинул плотные стены тумана, и я увидел колеблющийся язычок костра на островке справа от меня.