Гравилет, как оказалось, завис слишком высоко. Неподвластная человеческой воле гравитация - властительница Мироздания, вознамерилдась прихлопнуть меня словно муху. Ветер играл со мной, словно и не было во мне чуть более девяноста килограмм живой плоти. Словно я был невесомой пылинкой, пушинкой на деснице гиганта, циклопических размеров, по имени Конвикт.

Боль опять ткнулась в глаза, но я не пустил ее в разум. Мне нужно жить! Неукротимая, даже для меня, инерция поставила меня на корточки. Почти не контролируемое тело выпрямилось. Мозг мгновенно принял решение. Я, сжав зубы, поднялся на ноги и повернулся лицом к врагам. И это спасло мне жизнь. Кровожадные пули, вместо того чтоб разможжить череп, звонко зачавкали о мышцы ног. С треском, отдающимся у меня в голове горохотом камнепада, полопались сухожилия. Оледеневшая степь, иссиня-белое снеговое покрывало манило к себе мое лишенное опоры тело и я упал лицом вперед, выдохнув всю свою ярость и боль в одном единственном крике.

Летающая машина все еще была надо мной. Враги больше не стреляли, но и не спешили убираться. Эти люди все еще не были уверены, что со мной покончено И я все еще должен был защищаться, прикидываясь мертвецом.

Сесть они не решались. Сильнейший ветер, наигравшись моим беззащитным телом, принялся за их гравилет. Они держались-то на месте с величайшим трудом. Однако, все-таки рискнули и спустили одного человека на тросе. Те несколько минут, что этот смельчак болтался между небом и землей, пространство оглашалось самыми страшными ругательствами, которые я только мог себе представить. Только спрыгнув на снег, он почувсьтвовал себя вполне уверенно. Совершенно спокойно, не испытывая ни мелейших сомнений, солдат подошел ко мне и торопливо влепил мне три пули в живот.

- Даже если он жив , он подохнет. От таких ран не выживают даже боги! авторитетно крикнул стрелок наверх и жестом показал, что его уже можно поднимать.