— Никак не могу понять, сколько шпионов на моей базе. Лезут все: и правительства, и корпорации.

Дешифровка спецкода кончилась, и на экране появились данные по новому маршруту полета. Артур прищурился, свистнул. Беззаботное настроение испарилось, и он пробормотал:

— Мотивы таких фокусов известны — колики в кишках политиков…

Барлоу, сев на подлокотник кресла, утешающе сказал:

— Я дам вам много дополнительного топлива экстрамарки, и, кроме того, на обратном маршруте вас будет ждать корабль-заправщик. Его вышлют ваши.

Капитан продолжал смиряться с фактом, что от первоначального маршрута надо отклониться на семьдесят три градуса, вдобавок летя почти в Солнечной эклиптике

Генерал вынул кассету, сунул ее в руку Артура, одобряюще похлопал его по спине. Разблокировал замок, шагнул в коридор — уже на космоне весело болтая о том, что три дня назад у сатурнологов испарился самый лакомый кусок их добычи. И по сему случаю ученые мужи всем коллективом пребывают в истинно крокодильском настроении, так что на базе скоро придется отлавливать «этих аллигаторов в человечьих телах, иначе они еще с хандры наружную обшивку прогрызут».

Артур кивал головой, пытался не хмуриться. Краем сознания понимал неадекватность своих реакций — но его психика внезапно забарахлила, как уже бывало, начиная с того проклятого дня у сестры… Скоро такое состояние выплывет, и придется уходить в отставку… Он случайно встретился взглядом с глазами генерала — те тоже были горькими, больными. Барлоу наклонился и, сохраняя веселое лицо, очень серьезно шепнул на английском:

— Я особенно тщательно проверю ваш планетолет… Потраченное время — это не самое плохое. Самое плохое — это гробы. И то, что всем наплевать на гробы…