Стабильными были только глаза, упорно ищущие взгляд Командора.

Десантник не допустит проявления чувств, свидетельствующих о слабости поэтому облегчение не проскользнуло даже в зрачках Озр. И тем более не отразилось на прицеле аннига. Раньше подобные визиты обходились без последствий, но…

Командор, казалось, смотрела мимо гостя. Пространство чуть-чуть успокоилось, и лицо стало дергаться поменьше. Зато возник какой-то оптический эффект, и на его «кожу» легла шевелящаяся смесь красно-серых лучей. Показалось, что визитер освежеван и успел подгнить.

Пустой, хрустящий голос прошептал — и слова были странно отчетливы в смертельном для нормального человека воздухе рейдера

— Ты опять за свое… Не дерись с богами. Командор, не надо…

Озр, люто жалея о бесполезности оружия, нагловато усмехнулась. Голос продолжал:

— Ты ничего не понимаешь… Скажи, что ты понимаешь о том, куда лезешь… — хрустело в ушах.

Командор стояла все так же молча, с той же улыбочкой, не сместив прицел даже на долю микрона.

— Все равно все ваши поступки бесполезны… Поступки всех людей, а ты даже не человек. Кривые зеркала внезапно, дико дернулись, сливаясь в одно. Лицо на долю секунды стало невероятно отчетливым, словно полностью прорвалось в каюту. Но тут же превратилось в бело-зеленый, склизкий на взгляд ком. Тот исчез внутри последней судороги успокаивающегося пространства. Синхронно с этим по нервам резануло — и сразу же пропало ощущение смертельной опасности.

Озр выждала полсекунды. Пожала плечом — атавистический жест. Поставила анниг на предохранитель. Ее психика успокоилась одновременно с концом визита.

Если не научишься отсекать то, что уже ушло в прошлое, — свихнешься.

Завыл сигнал вызова. Озр коснулась массивного кольцевого кристалла браслета связи — на правом запястье. Выслушала рутиннейший рапорт о составах литосфер немногих безжизненных планет системы.