- Но не неуязвим, - холодно отозвалась Лаэле, делая шаг.
Потрудиться пришлось порядочно. Отрубленные конечности дергались и ползали по полу, стремясь прилепиться обратно к телу - Лаэле разделила каждую из них еще на несколько частей, но даже отдельные кусочки шевелились, пытаясь собраться воедино. Дроу окинула взглядом шевелящуюся бурую массу на полу и несколькими движениями вырубила из обкорнанного торса кусок неправильной формы. Подняла, несколькими движениями кинжала счистила лишнее мясо. Сердце полугоблина оказалось каменным - округлый бугристый булыжник из серого полупрозрачного материала. Лаэле хмыкнула и положила его на стол. Полуживая масса на полу вздрогнула последний раз и замерла.
- Ну вот, - сказала дроу певуче, - а говорил, бессмертен.
И обернулась к человеку.
- Зачем? - прошептал Амальрик, - зачем тебе сердце?
Лаэле пожала плечами:
- Низачем. Оно мне не нужно. Можешь забрать его себе.
Амальрик мотнул головой, закашлялся.
- Я умираю, я чувствую это...
Лаэле присела перед умирающим:
- Ты можешь не верить, но... мне жаль, человек. Как мне позаботиться о твоем теле?
- Не надо... заботиться. Скажи, зачем? Если тебе не нужно сердце, то почему ты его убила? Ведь тогда все теряет смысл. Я не уничтожил сердце, ты не нашла статуэтку...
- Я представила, что придется провести неделю в обществе этого ублюдка и решила, что это слишком сложное для меня испытание даже после недели с тобой, - Лаэле усмехнулась, - кроме того, то, что жило в нем, было сильнее его. Он бы не протянул неделю... Если это тебя утешит - я уничтожу сердце.
Человек попытался что-то сказать, но дроу уже шла к столу, вынимая из ножен меч. Но Льдинка оказалась бессильна - заговоренный адамантит не оставил единой царапины на поверхности сердца. Лаэле вернулась к лежащему, присела:
- Как его уничтожить?
- Ты не сможешь, - отозвался Амальрик едва слышно, - это... сложно. И прятать его бесполезно - оно само притянет нового хозяина... я собирался отнести его в Кандлкип, там... все бессмысленно, - человек закрыл глаза, жизнь вытекала из него, как вода из треснувшего кувшина.