Но у них не нашлось ровным счетом ничего, что могло бы пригодиться Лаэле. Только карту, с отменным искусством нарисованную на листе тонкого пергамента, дроу, поколебавшись, сунула себе в сумку. Все надписи на ней были Лаэле непонятны, зато она была куда более подробной, чем та, которую ей всучил безымянный саргтлин из Мили Магтере. Местные деньги ей были совершенно не нужны - если ей вдруг и случится зайти в местный магазин, деньги будет последним, что у нее попросят. Ну а оружием Лаэле пользовалась своим и только своим. Поэтому она огорченно пнула крайнее тело, поднялась и направилась к телеге. Ее содержимое дроу приметила и оценила еще до начала схватки, но с осмотром не спешила.

В телеге, под тонким слоем сена, лежало, плотно замотанное во всякие тряпки, тело. И, хотя за все время схватки из телеги не донеслось ни единого звука, Лаэле была твердо уверена: кто бы это ни был, он жив и в сознании. Уж такие вещи она определять умела. Дроу подобрала с земли суковатую палку и сильно ткнула лежащий сверток. Никаких внешних признаков жизни тело не подало, но Лаэле этим было не обмануть. Хмыкнув и пробормотав, «лучше бы тебе знать какой-нибудь приличный язык», она принялась разрезать веревки, которыми был обмотан пленник. Веревки были прочные, и их было много - Лаэле даже ощутила некоторое беспокойство. Вовсе не всегда враг твоего врага - твой друг. А если он, вдобавок, тоже ее не поймет, то эта ее затея с взятием языка обернется нешуточными проблемами - вряд ли дартхиир упустят ее во второй раз. После первой драки, в которой полегли все ее сопровождающие, дроу две недели уходила от преследования. Только исключительная выносливость вкупе с навыками, привитыми в Храме Теней, помогли ей скрыться. Второй раз они подойдут к делу серьезнее.

Она это понимала, собираясь атаковать караван - но других выходов Лаэле все равно не видела. В Дом Джаэлре путь ей заказан - вряд ли Мать Чаринда будет рада узнать, что все ее воины совершенно бесславно погибли в стычке с Дневными.