Лаэле перерезала последнюю веревку, удерживавшую плотный мешок на голове пленника. Руки его оставались связанными, но дроу их намеренно не освобождала. Пусть сначала докажет лояльность, а потом она посмотрит, что перерезать - веревку или горло. Взяла мешок за углы, резким движением сдернула его с головы пленника, да так и замерла. Потому что пленник эльфом не был. Не был он также цвергом, иллитидом и орком, короче, никем из ранее виденных Лаэле разумных обитателей Фаэруна. Она с брезгливым любопытством рассматривала грубое лицо, словно высеченное из куска гранита десятком ударов инструмента; круглые уши, теряющиеся в грубой шевелюре; короткую, но заметную растительность на нижней части лица. Человек! Рот пленника был заткнут кляпом, глаза закрыты. Впрочем, насколько было известно Лаэле, в темноте он все равно ничего не увидит. Ошибка природы, да и только. Лаэле поморщилась, чиркнула кинжалом за ухом пленника, перерезая завязку кляпа. Церемониться дроу не собиралась, поэтому на шее пленника моментально набухла кровью глубокая царапина. Человек не обратил на это ни малейшего внимания, даже не поморщился, но кляп выплюнул сразу, как представилась возможность. Открыл глаза и уставился на дроу пристальным взглядом, в котором, однако, замечалось с трудом сдерживаемое удивление. Лаэле нахмурилась: он что, ее видит?