Локи вздрогнул, когда ему на заднюю часть опустилась тяжелая мужская рука, и раздался голос Харбарда:

— А не повторить ли нам это снова?

— Да! — без дальнейших раздумий сказал Локи и, развернувшись, бросился бородачу на шею.

В течение следующего часа никаких членораздельных звуков с сеновала не раздавалось, а потом вдруг наступившую тишину прорезал голос Харбарда:

— Милашка (эта фамильярность Локи несколько раздражала, и он уже начал подозревать, что Харбард просто забыл его имя), а не подскажешь ли ты мне, как мне добраться до… (тут он назвал какое-то совершенно незнакомое Локи место).

Локи обычно такими деталями не заморачивался, поэтому честно ответил, что не знает.

Такой ответ Харбарда удивил.

— А ты что, никогда не бывала за пределами своей деревни? — спросил тот, пытаясь поудобнее свернуть свой плащ, чтобы подложить его под голову.

— Я сейчас за пределами своей деревни, — парировал Локи. — Разве я говорил… э… говорила, что здесь живу? Наоборот, мне казалось, что это ты…

— Да нет, нет, я здесь проездом. Я сам родом из глухого, забытого… богами села. А здесь-то ты что делаешь, милая?

— Ищу местную знахарку. — На этот раз Локи не видел смысла скрывать правду.

— А-а… А зачем она тебе?

— Да так, проблемы со здоровьем, — уклончиво ответил Локи.

Харбард несколько напрягся и отодвинулся чуть подальше.

Заметив это, Локи весело рассмеялся:

— Да нет, нет, ничего такого, чем ты мог бы заразиться.

— «Ну, разве что ты меня сожжешь и съешь мое сердце», — мысленно добавил он.

— Да я ничего такого и не подумал, — солгал Харбард. — Ты на такую женщину не похожа. Впрочем, и на крестьянку ты не очень похожа. — Он повернулся к Локи и пристально посмотрел на него, задумчиво перебирая пальцами бороду.

Локи чертыхнулся про себя. Да, угораздило же его спьяну сказать, что он крестьянка. По нему же с первого взгляда видно, что он мотыги в руках не держал! Надо было сказать, что он дочь эрла… или пастушка, по крайней мере.