Через минуту все было съедено; Локи облизал пальцы и, поднявшись на ноги, отправился прочь из этого негостеприимного места.

Месяц ничего необычного не происходило, и Локи уже почти совсем забыл о происшедшем. К тому времени он уже был далеко от злополучного места, в совсем другой, гораздо более населенной, части Утгарда. Он гостил у одного знакомого великана, где весело проводил время в постоянных пьянках, когда вдруг случилось нечто странное. По утрам его начало тошнить.

Вначале Локи списал это на злоупотребление алкоголем. Хотя раньше он за собой подобного не замечал, по рассказам людей бог знал о существовании такого явления, как похмелье. Он клятвенно пообещал себе не брать в рот эля следующие несколько дней. Но тошнота не прошла, к тому же у него начались странные перепады настроения; в конце концов, он настолько достал великана своими вспышками темперамента, что был с руганью выгнан прочь.

Локи не очень-то расстроился — недостатка в гостеприимных знакомых в Утгарде он не испытывал. Что его действительно начинало беспокоить, так это состояние здоровья. С ним явно что-то было не так, а в чем дело, Локи не понимал. Не мог же он заболеть? Он же был богом, а боги не болеют!

Нужно было посоветоваться со знающими людьми… или не людьми, а, например, гномами. Выйдя из очередных кустиков, где его тошнило, и вытерев рот рукой, Локи, для скорости, превратился в сокола и отправился к черным альвам.

Гномы были рады его видеть — когда Локи не пытался у них что-то своровать, подколоть кого-нибудь, или заключить дурацкое пари, он был приятным собеседником. Но не в этот раз — усевшись на камень в пещере у своего знакомого, Скафинна, Локи надул губы и раздраженно спросил:

— Скажи мне, друг, по каким причинам может тошнить бога?

Удивленный темой, гном оглядел Локи с ног до головы и сказал:

— Видимо, он слишком много выпил?

— Я не брал в рот спиртного неделю! — возмутился Локи, скрестив руки на груди и задрав ноги на стоящую рядом наковальню.