Локи удивленно приподнял бровь и склонился над останками — между черными обломками ребер пульсировал красноватый, покрытый угольками предмет, в котором бог с удивлением опознал ведьмино сердце.

— Интересно, — Локи присел на корточки и, взяв валявшуюся рядом палочку, осторожно ткнул ей в трепыхающийся орган. Сердце забилось чуть быстрее, а потом снова вернулось к прежнему спокойному ритму.

Локи нахмурился; с таким явлением он еще не сталкивался — насколько он знал, когда великаны умирали, они умирали окончательно и бесповоротно; их тело после смерти двигаться не могло. Сердце ведьмы вело себя очень и очень эксцентрично. Возможно, это занятия сейдом дали такие странные побочные эффекты, или, ведьма сама наложила на себя какое-то заклинание, которое привело к неожиданным последствиям. Локи провел над сердцем рукой, шепча тайные слова, но никаких следов магии не обнаружил.

Правда, теперь у него заурчало в желудке — он с утра ничего не ел, и вид жареного мяса начал вызывать у него слюноотделение.

А ведь ведьма была достойным противником — она явно достигла в колдовстве заслуживающих уважения результатов, да и тот факт, что Фрейя согласилась ее учить, чего-нибудь да значил.

Любому нормальному существу было ясно, что сердце достойного противника нужно съесть; с ним передавалась сила погибшего, его доблесть.

Локи такими вещами не увлекался (разве что был очень голоден после долгого пути, как сегодня), да и вообще, с противниками предпочитал договариваться, а не рубить их на кусочки, но раз уж представилась такая возможность…

Он протянул руку и осторожно взял горячее и все еще бьющееся сердце. Пахло аппетитно.

Локи облизнулся и откусил большой кусок.

— Ммм, — сказал он с набитым ртом, отдавая последний салют рукой, в которой держал сердце. — Твое здоровье, дорогая! Спасибо за обед!