– Господи, где же его глаза? – растерянно пробормотал один из медиков.

И тут рот мертвеца – а в том, что этот человек мертв, не оставалось никаких сомнений – открылся, и все присутствовавшие с изумлением увидели, что во рту у него не оказалось ни языка, ни каких-либо других органов.

– Смахивает на убийство, – пробормотал, заикаясь, другой медик.

– Черт побери! – воскликнул Фанкхаузер, поняв, что теперь ему придется вызывать полицию и санитарную машину для перевозки трупа в морг, а сдерживать напор гудящих монстров при помощи одного лишь свистка и поднятых рук становилось все труднее и труднее.

– Наверное, бандитская разборка, – высказал свое предположение Энди, когда на месте происшествия появились детективы из отдела убийств.

– С чего вы взяли? – спросил один из них, аф-роамериканец, в то время как второй, белый, склонился над трупом.

– Парню вырезали глаза и язык! Какие еще нужны доказательства?

Детектив недоверчиво хмыкнул:

– Это домыслы, а мы обычно опираемся на факты.

– Разве не факт, что у бедняги нет ни глаз, ни языка? Не растаяли же они от жары сами собой!

– Факт, да не тот, – буркнул детектив и, обернувшись к напарнику, спросил: – Гарри, что там у тебя?

– Надо поскорее сфотографировать парня в разных ракурсах и убрать его с дороги, пока нас всех не передавили!

На это ушло целых полчаса. Тело жертвы тщательно сфотографировали, а контур обвели специальной устойчивой к стиранию краской, чтобы автомобильные шины его не повредили. Санитары машины судебно-медицинской экспертизы уложили труп на носилки и двинулись к фургону. Стоило им попытаться сунуть носилки в фургон, как безглазая голова дернулась, и из левого уха тотчас потекла какая-то розовато-серая вязкая масса, в которой бывалые полицейские сразу узнали мозговое вещество.

– О Господи!...

Носилки тут же снова поставили на землю. Вокруг собрались все присутствовавшие на месте происшествия.