Миссия находилась на пол дороги между Ассором и Энной, и с некоторой натяжкой скромное поселение и факторию можно было назвать последним оплотом цивилизации перед землями северных варваров. По мнению весьма известного философа и историка Фибия из Мессемии, который путешествовал в сопровождении своего раба, с целью собрания материала для написания очередного труда, на этот раз посвященного религиозным культам Паннокии, Цизальпии и Лугундии, — натяжку приходилось делать очень большую! Хотя он и не был последователем Гедония, и сам не уставал проповедовать умеренность в потребностях, его не устраивало решительно все: от скудного меню, отсутствия элементарных удобств, недостаточной услужливости местного населения, отличавшегося от варваров лишь такой формальностью, как пребывание на землях Республики.

Фибий только что отчитал своего раба Главка за недостаточную заботу о его дорожной одежде, с которой так и не удалось вычистить грязь после вчерашнего дождя, и уже собирался сделать замечание хозяину фактории и здешнего варианта траттории, относительно вопиющей антисанитарии его заведения, как случилось нечто, что отвлекло всех. По тому, как напряглись люди, стало ясно, что происходит что-то необычное.

Во двор миссии неторопливо вошли четверо: двое мужчин, один из которых был совсем еще молоденький юноша, и двое женщин, похожих как сестры, только у одной волосы были острижены коротко, а у другой собраны на макушке и заплетены в косу.

Все они были вооружены, женщины — одеты по мужски. Люди из-под тишка провожали их настороженными и испуганными взглядами. Над миссией словно разом повисла тяжелая черная туча. Только двое пацанят продолжали спорить, и вот-вот готовы были кинуться в драку:

— Я дракон!

— Нет, я дракон!

— Не честно, ты в прошлый раз был драконом!

— Я сильнее тебя, значит, я дракон!