- Тогда зачем изумруды? - графиня вызволила, наконец, гордость торских ювелиров, и, возвращая былое, по-девичьи легко опустилась перед гостем на ковер. - Бертрам, вас не затруднит застегнуть и объяснить? Душить меня не надо - я ничего вам не завещала, а Гектору - тем более. Как он, кстати?

- Выехал в Ардору на воды, - толстые, куда свиным колбаскам, пальцы ловко справились с миниатюрной застежкой. - Мне грустно об этом говорить, но лекарь подозревает камень в почке…

- Изумруд? - предположила с детства обожавшая братца Арлетта, - Теперь я поняла. Мне следует надеть такие же камни в память о страданиях Гектора?

- Сдаюсь, прекрасная эрэа, как назвал бы вас никчемный сюзерен проклятого мною сына, - будь Валмон здоров, он бы сейчас отступил назад и застыл в изысканном поклоне. - Я отказываюсь от намерения вынудить вас перейти к делу первой, ибо держать прадедов на ногах более часа неразумно. Они будут слушать не вас, но свои подагры и ревматизмы, нам же следует заставить их думать о более приятном. Например, о том, чем оплатить прекрасные порывы внуков и нелепость сыновей.

- Давайте о делах, - с готовностью согласилась графиня, возвращаясь к зеркалу. - Вы уже знаете, что в Фельпе больше нет Дуксии?

- Знаю, - колыхнул всеми своими подбородками Валмон, - недовольные больше не сетуют на Дуксию за неимением таковой, Франческа Скварца обрела покой и умиротворение, а адмирал Джильди - герцогскую корону. Что думает об этом ваш младший старший сын?

- Старший младший, - поправила Арлетта. - Эмиль считает, что дуксы - зло, а военные - добро. Особенно, кавалеристы, но он согласен и на моряков. Они, кстати, и заняли Дуксию. Это было так мило… Во время последнего сортэо, если я не путаю название, из коробки с номерами выпрыгнули пауканы. Дуксы закричали, и не удивительно. Я бы на их месте упала в обморок. Если бы была в корсете, но дуксы, видимо, корсетов не носят…

При Бертраме можно не шутить, при нем даже можно плакать, да что там плакать, рыдать в четыре ручья, как она рыдала, узнав про Арно… Только теперь Валмон болен, на нем висят уцелевшие графства, если не что-то бОльшее, а с Эмилем, в конце концов, обошлось. Это Марсель вовсю целуется с гадюками. Чушь, что женщина должна искать поддержки у мужчин; поддерживать надо того, кому тяжелее.