Илэйн сдержала вздох. На одном из выстроенных вдоль стены маленьких покрытых инкрустацией столиков стоял серебряный поднос с бокалами и кувшином горячего вина со специями. Вернее, когда-то горячего. Она коротко направила саидар, сплетя поток Огня, и над кувшином заструился пар. Повторный подогрев придавал специям легкий привкус горечи, но ощущение тепла от отделанного серебром бокала в её руках стоило того. С усилием она подавила желание согреть весь воздух в зале и отпустила Источник; впрочем, тепло бы сохранялось, лишь продолжай она удерживать плетения. В той или иной мере ей приходилось преодолевать нежелание отпускать саидар каждый раз, и с каждым разом всё сильнее хотелось зачерпнуть больше. Любая Айз Седай была знакома с этим опасным искушением. Жестом Илэйн предложила остальным наливать себе вино.

- Вы же видите, что происходит, - сказала она. - Только глупец не поймёт, что ситуация ухудшается с каждым днём, а глупости я за вами не замечала. Гвардия была пустой оболочкой - лишь горстка надёжных людей, и вдвое больше громил и головорезов, скорее соответствовавших роли типов, которые вышвыривают пьянчуг из трактира или же вылетают оттуда сами. Салдэйцы ушли, айильцы тоже покидали Кэймлин. В результате преступность расцвела, как сорняки весной. Илэйн надеялась, что снегопад приостановит её разгул, но каждый день приносил новые кражи, поджоги, а иногда и что похуже. Обстановка изо дня в день все больше накалялась. - Такими темпами первые бунтовщики дадут о себе знать уже через несколько недель. Или даже раньше. Если я не смогу навести порядок даже в Кэймлине, народ повернётся против меня. - Быть не в состоянии следить за порядком в столице - всё равно, что объявить на весь мир о том, что не подходишь на роль правителя - Нравится мне это не больше вашего, но это необходимо сделать. И будет сделано. - Обе открыли рот, желая возразить, но она не дала им такой возможности, решительно повторив: - Будет сделано!