Талене не могла отвести взгляда от Саэрин. В её расширившихся глазах показались слёзы, и она начала рыдать, крупно содрогаясь и безнадёжно всхлипывая. Слепо она принялась шарить вокруг, пока Певара не сунула Клятвенный Жезл прямо ей в руку. Обняв Источник, Певара направила в Жезл поток Духа. В обхвате Жезл был не толще запястья, и Талене сжала его с такой силой, что костяшки пальцев побелели, однако продолжала лежать, горько рыдая. Саэрин выпрямилась: - Боюсь, пришло время отправить её обратно спать, Дозин.

Рыдания Талене словно усилились, но невнятно она пробормотала сквозь них: - Я... отрекаюсь... от всех клятв... которые связывают меня. - И с последним словом завыла.

Сине подскочила и тяжело сглотнула. Она на собственном опыте знала, какую боль доставляет освобождение хотя бы от одной клятвы, и догадывалась о той агонии, которую вызовет одновременное освобождение от большего их числа, но сейчас это происходило у неё на глазах. Талене вопила, пока у неё оставалось дыхание, затем набирала воздуха и вопила снова, до тех пор, пока Сине не начала ожидать, что сейчас к ним сбежится половина Башни. Высокая Зелёная билась в конвульсиях, дёргая руками и ногами, затем внезапно изогнулась дугой, так, что только её пятки и голова продолжали касаться поверхности, каждый мускул трепетал, всё тело выгибалось.

Также внезапно, как начался припадок, Талене осела в Кресле, словно вмиг лишившись костей, и лежала в нём, плача как потерявшийся ребёнок. Клятвенный Жезл выкатился из-под безвольно упавшей руки и покатился вниз по наклонной серой поверхности. Юкири бормотала что-то, звучащее как горячая молитва. Дозин шептала "Свет!", снова и снова охрипшим голосом. "Свет! Свет!"