Похоже, эта умница даже не знала, что на Земле существуют парикмахерские, ателье, косметические салоны и всевозможные средства для похудания. Ей это было ни к чему. Впрочем, природа все-таки сжалилась над ней и подарила ей прекрасные карие глаза, в которых была не наивность и жажда чуда, как и положено семнадцатилетней девочке, а нечто жутко глубокое и серьезное. Взгляд ее был таким же тяжелым, как ее подбородок.

— Чем вам, собственно, не нравится Оливия Солла? — насторожился Эдгар.

— Всем, — недовольно ответил Антонио, — во-первых, ей еще нет восемнадцати…

— Да. Ей еще нет. Но она опережает своих сверстников и учится на третьем курсе. Она нам подходит, и я сделал для нее исключение. И это еще не причина натравлять на нее вашу Безопасность. В конце концов, возрастной барьер устанавливали мы сами.

— Как мы любим нарушать свои же правила! — фыркнул Росси, — но ты прав, дело, конечно, не в возрасте. Дело в ней самой. До тех пор, пока ты ее не выбрал, мы были спокойны. Но теперь ситуация настораживает.

— Почему?

— Видишь ли… Оливия Солла — одна из немногих, уцелевших после аварии в колонии «Меркурий-2». С ней это случилось в пятилетнем возрасте. Там погибли все ее родственники, тогда мало кто остался жив. И все бы ничего, но при тщательном медосмотре выяснилось, что девочка — не землянка. Она аппирка. Видимо, потому и гениальна.

— И из этого вы делаете панические выводы? — удивился Эдгар, — возможно, семья удочерила аппирского ребенка, сейчас это модно, и скрывала это ото всех, в том числе и от девочки.

— Модно! Черт бы вас побрал, — выругался Антонио, — всё перепутали! Попробуй уследи за всеми!.. Между прочим, если она аппир — какой смысл везти ее на Пьеллу? Идея-то как раз в том, чтобы разбавить аппирских исследователей землянами.