— Формально она землянка, — недовольно сказал Эдгар, ему вообще не нравились все эти расистские дрязги в ученом мире, — мне этого достаточно. Пусть летит. И пусть исследует.

— И ты считаешь, — продолжил Антонио, — что это просто совпадение, что они ее удочерили, что все ее близкие погибли, и некому ее опознать, что эта девочка уцелела каким-то чудом, что она гениальна, что она занимается проблемой телепортации и связи, и что она, наконец, летит на Пьеллу?

— Считаю, — уверенно сказал Эдгар, — я же ее смотрел. Никаких коварных планов она не строит, уверяю вас. Обыкновенная заумная девчонка.

— Ты пойми, — устало взглянул на него Росси, — я в этом кресле больше полувека. Я нутром чую подвох. И мне это не нравится, Эд. Совсем не нравится.

Эдгар не привык, чтобы сомневались в его способностях. Недоверие Антонио его задело.

— Вам нечего опасаться, — заявил он раздраженно, — как вы думаете, почему за этими ребятами отправился именно я? Мне что, делать больше нечего?.. Но раз уж я здесь, то, разумеется, я вошел в каждого и проверил. Все невинны как овечки. Можете спать спокойно, господин Росси.

— Эд, — покачал головой Антонио, — я не ставлю под сомнение твои экспертные способности, я просто хочу сказать, что за девчонкой нужно следить и не допускать ее к особо секретной информации. Она и сама может не догадываться, что из себя представляет.

— Так можно подозревать любого.

— Можно. Льюис Тапиа мне тоже не нравится.

— Льюис? — Эдгар усмехнулся, — этот-то чем не угодил нашей Безопасности? Совершенно идеальный парень, на уме одни формулы и спорт. Красавчик, скромен, краснеет как девица, из вредных привычек только одна — стихи пишет. Может, вас не устраивает, что он тоже сирота? Мне наоборот казалось, что одиноким легче покидать родную планету.