— Мне не нравится, — строго посмотрел Антонио, — история со смертью его матери.

— Что это за история?

— Она была убита.

— Как убита? — Эдгар изумился, он привык думать, что на Земле такое практически не случается.

— Хладнокровно, — сухо ответил Антонио, — задушена в собственной квартире.

— Кем?

— А этого никто не знает.

Повисла напряженная пауза.

— Бедный парень, — искренне огорчился Эдгар, — а отец?

— Его отец погиб еще в раннем детстве: пожар в отсеке звездолета. Здесь как будто нет ничего подозрительного.

— Понятно… это, конечно, темная история, но мальчик-то здесь при чем? Не мог же он задушить собственную мать? Да и было ему тогда… — Эдгар взглянул в дело Льюиса, — девять лет.

— Мальчик ни при чем, — согласился Росси, — мне подозрительно только, что он воспитывался в том же интернате, что и Оливия. И теперь они оба летят на Пьеллу.

— Вот уж тут ничего подозрительного нет, — усмехнулся Эдгар, — именно поэтому я и взял их обоих. Парень, конечно, способный, но можно было выбрать и другого. Но…

— Что «но»?

Он вспомнил, как напряженно смотрела на него толстушка Оливия своими карими глазами. Она знала, что сейчас он принимает решение, но не знала, что в эту минуту он становится ею. Эдгар сосредоточился, он вошел в нее с привычной точностью, не переставая при этом листать списки, и понял… что влюблен, что он совершенно растерян и несчастен оттого, что с ним, то есть с ней, Оливией, внезапно произошло. Некрасивая, толстая девчонка влюбилась в прекрасного юношу, Льюиса, друга детства. Больше чем на дружбу она рассчитывать не могла, она это прекрасно понимала, но в душе было полное смятение и тоска.