— Да, Аки. Нам очень не хочется покидать Мауи, но дела требуют, чтобы мы летели в Метрополию.

Ради такого торжественного момента, как аудиенция у доминатрикс, она надела лучшую свою одежду — серую блузу из тонкого шелка и темно-зеленую лава-лава. Клеймо между бровей казалось украшением, потому что ама подобрала сережки того же цвета и формы: скругленные, ромбические в сечении стекляшки под гематит.

— Ама передают через меня, что будут очень скучать. Леди — добрая хозяйка. Просили узнать — вернется ли еще леди?

— Обзательно, Аки. — Леди Констанс вдохнула морской ветерок, то и дело шевеливший занавеси на открытом окне. — Я очень полюбила Мауи. Как только здоровье Джека будет вне опасности, мы обязательно вернемся. Через шестнадцать лет Джек станет вашим господином…

Она вдруг осеклась, сообразив, что до совершеннолетия Джека ама не доживет.

— Мы будем молиться Дэусу, Иэсу и Марии, чтобы с молодым господином все было хорошо. Ама передают со мной подарок для него, — Аки опустилась на колени и, достав из рукава нитку синего коралла, положила его к ногам леди Констанс. — И для госпожи, и для Элисабет есть подарки, — из другого рукава появились две фигурки-подвески, тоже выточенные из синего коралла.

Движением руки леди остановила охранника, шагнувшего вперед, чтобы поднять подарки, наклонилась и взяла их в руки, а потом подняла ама с пола, протянув ей ладонь.

— Очень красиво, — сказала она. Я тоже буду молиться за всех вас. До свидания, Аки. Оливково-золотистые руки ама теребили конец пояса. Аки поклонилась и собралась уйти, не прощаясь — этикет Вавилона предписывал обращаться с гемами как с животными или мебелью, и ритуалов приветствия-прощания для них не существовало.

— Скажите «до свидания», — шепнул ей охранник.

— О, до свидания, леди, до свидания! — ама снова упала на колени и коснулась пола лбом. — Ах, Аки такая неловкая!