Его свезли на тринадцатый уровень, в морг при госпитальном секторе, и там он подтвердил: мертвец, найденный в лифтовой шахте — бортинженер с «Паломника».

Вдобавок ко всем прочим проблемам, на капитана Хару свалились еще и похороны, и поиски нового бортинженера — который взял бы на себя также обязанности суперкарго. О том, чтобы новый бортинженер еще и умел готовить (за это умение Эд Хару и терпел так долго скверный характер Дрю) — приходилось только мечтать. На ораву в тридцать шесть глоток каждый раз, конечно, нанимали кока, но в перерывах между рейдами постоянный экипаж кормился с рук мистресс Хару. Капитан вспомнил первые недели своего вдовства после того, как он распустил постоянную команду — готовили по очереди, основным блюдом в рационе был бустер — жареный, вареный или сырой, и с какой из вкусовых добавок — зависело от прихоти дежурного повара. Злорадно усмехнулся, представив себе, как пассажиры, навязанные ему на голову, будут давиться белково-углеводно-витаминно-питательной дрянью несколько недель. Это если, конечно, бортинженера удастся найти за оставшиеся четырнадцать часов и «Паломник» вообще куда-то стартует.

А может, удастся отделаться от них. Нет худа без добра.

Капитан посмотрел на лицо своего юного матроса, терпеливо ожидающего его решения по ту сторону экрана, и сказал:

— Дай фараонам показания какие они хотят — и на борт. Поешь и поспишь пять часов. Конец связи.

Он отключился от полицейского терминала и отвел душу отборной руганью, после чего набрал на панели вызова номер, данный ему Мартином Террао.

— Господа покидают нас? — спросила Аки, старшина ама. За шесть лет свободы она так и не усвоила новую манеру обхождения и по-прежнему обращалась к леди Ван-Вальден в третьем лице.