— А, да, — лорд Августин плеснул в чай столько сахарного сиропа, что отец Карло в очередной раз удивился — как этот человек умудряется оставаться худым, как щепка при таком потреблении сладостей и главным образом сидячем образе жизни. — Пришли попрощаться? Мне тоже будет жалко покидать Мауи. Знаете… — он мощно отхлебнул, — а мне только вчера пришло в голову: здесь, на Мауи, новый крупный центр разработки блуждающих скоплений антиматерии — а я ни разу не поднимался на орбитальную станцию, ни разу не попытался попасть на борт левиафаннера, чтобы… Констанс, ты наступила мне на ногу…

— Извини, Гус.

— Так вот, мне пришла в голову прекрасная мысль: вместо того, чтобы лететь на «Леониде», сесть на левиафаннера…

— Думаю, у вас ничего не получилось бы, — покачал головой отец Карло.

— Но почему? — изумился лорд Августин.

— Во-первых, потому что ни один левиафаннер не опустится до того, чтобы взять пассажиров…

— Я думал об этом! — лорд Мак-Интайр сделал решительный жест рукой. — Констанс, ты мне вчера уже говорила, что это безумная затея. Но я настаиваю — ведь «Паломник» принадлежит тебе наполовину, и капитан Хару не смог бы отказать тебе хотя бы ради памяти наших родителей…

— А во-вторых, ни один левиафаннер, имея на борту леди Констанс — даже если допустить на миг, что он согласился бы взять ее на борт, — не посмел бы разворачивать охоту. Боюсь, вы с трудом представляете себе, Августин, насколько это опасное дело.

— Вздор, — лорд Августин снова решительно махнул рукой, как будто слова епископа были назойливыми слепнями. — Безопасных путешествий в космос вообще не бывает. Мало кто из обывателей, садясь на комфортабельный лайнер «Империал Спейслайнз» или «Ямадзакура», представляет себе, насколько все это смахивает на беготню по лезвию бритвы.

— Тем не менее, частота гибели левиафаннеров превышает частоту гибели торговых судов на порядок. Чаще гибнут только военные. Нет, ни один капитан не рискнул бы.