- Помилосердствуй! - воскликнул Кергорн. - Держись, будь добр, подальше! От тебя несет болотной гнилью.

- А как же мне тогда разглядеть вас всех? - жалобно вопросило чудище. Его телепатический "голос" был на удивление высок и тонок для такой громадины. - Ты же знаешь, Кергорн, я плохо вижу.

Склонив голову набок, Бастиар снова оглядел собравшихся на берегу чародеев. Кергорн подумал, что все они представляют собой куда как диковинную компанию... тем более что и сам он - кентавр с могучим, серым в яблоках телом боевого коня, которое венчает человеческий торс.

Слева от Кергорна, нависая над ним, стояла Скрива, представительница альвов - разумных насекомых, которые правили страной Фель-Каривит. Блистающие прозрачные крылья Скривы шуршащим плащом окутывали ее серебристое, закованное в хитиновую броню тело. На треугольной головке альвы красовалась пара огромных фасеточных глаз, блестящих, словно искусно ограненные бриллианты, - и таких же, как бриллианты, нечеловечески холодных и бездушных. Длинные суставчатые руки и ноги были снабжены кривыми, острыми точно бритва, когтями, а если прибавить к этому мощные смертоносные жвала и бесстрастный, точно маска, хитиновый лик - можно было назвать альву-чародейку совершенным и безжалостным убийцей. Правда, по сравнению с георном, который суетливо переминался по правую руку от кентавра, Скрива казалась слабой и беззащитной, точно новорожденный ягненок.

Георн по имени Маскулу выглядел как порождение наихудшего кошмара, какой только может наслать ночь. Георны - подземные жители, и хотя Кергорн понимал, что красота понятие относительное и зыбкое, и всегда стремился к объективности своих суждений, втайне он тихо радовался, что такие отвратные твари не слишком часто оскверняют своим присутствием дневной свет. Гибкое, прильнувшее к самой земле тулово георна тянулось на добрых шесть ярдов и завершалось зловещего вида раздвоенным хвостом.