Они почти уже дошли до кромки леса и приближались к пухлой перине туч, что покрывала горные пики. Вельдан снова пробрал озноб. Змеиный Перевал никогда не был особо приятным местом, теперь же он выглядел попросту зловеще Громадные, изъеденные временем скалы подымались по обе стороны от него, и дорога, ставшая еще опасней прежнего, сузилась до едва заметной тропки между темных неприступных склонов. Тропа поднималась в гору, и Вельдан спрыгнула со спины Каза и пешком пошла впереди; за ней плелся Провидец, а дракен замыкал шествие, потому что Этону могла понадобиться его помощь: в самых узких местах крупный дракон навряд ли сумел бы протиснуться сам.
Ледяной вихрь пронесся по ущелью, принеся с собой струи дождя, хлесткие, будто плети, - словно воду и воздух сплели друг с другом гигантские руки. Ветер выл и стонал, и жуткие причитания метались в высоте между скал - рыдания всех затерянных душ, тех, кто некогда лишился жизни в этом суровом и опасном крае.
- Нетопырь тебя сожри! - Вельдан вздрогнула, услышав резкий мысленный окрик Каза. - Забудь о затерянных душах. Хозяйка, - не то как бы свою не потерять. Подумай лучше о воде - там, впереди. Слышишь?..
Лишь теперь чародейка поняла, что не все звуки порождены неутомимым ветром. Пронзительным воплям бури вторил низкий глухой рев. Вельдан вполголоса выругалась. Где-то впереди грохочет мутный бешеный поток. Вот-вот обезумевшая вода хлынет им навстречу, накроет, смоет прочь...
- Х-х-ха-а-а! - фыркнул Каз так оглушительно, что она едва не выпрыгнула из собственной кожи. - Ох уж это твое воображение!.. Мозги у тебя под дождем заржавели. Никого никуда не унесет, лапушка. Если потоп доберется сюда, наш большой друг заткнет ущелье, как пробка. Ты промокнешь да отделаешься парой синяков, а я... я-то вряд ли ноги промочу.
Дракен зловредно захихикал, и Вельдан вздохнула: жаль, что их разделяет дракон и Казу нельзя отвесить хорошего пинка! Впрочем, из горького опыта, по ссаженным костяшкам пальцев и разбитым пяткам она давно убедилась, что ее тычки и пинки так же мало воздействуют на чешуйчатую шкуру дракена, как ее угрозы и протесты - на его ядовитый язык.