- А-а-а-ам! - не переставая реветь, Лависса укусила его за палец. Похититель охнул, отдернул руку и запрыгал по подземному коридору.
Существа вновь взволнованно зашушукали: "Гыр-гыр! Шу-шу-шу!" Они приподняли несчастную девочку и стали ее покачивать, стараясь убаюкать, как плачущего ребенка. Но не тут-то было. Лависса и не думала утешаться. Ее плач переростал в громогласное рыдание.
Тогда человечки, не в силах больше выносить этого, опустили Лависсу на пол и закрыли свои остренькие мохнатые ушки сразу всеми ручками.
В кромешной тьме вдруг замерцал слабый зелененький огонек. Лависса от удивления перестала рыдать и разглядела, что один из похителей держит над головой как крошечный фонарик что-то вроде гриба-гнилушки. В зеленом мерцании Лависса с трудом рассмотрела мохнатые ушки и блестящие глаза четырехруких похитителей, смотревшие на нее с тревогой и недоумением.
Хотя ни один из человечков не открывал рта, Лависса различила слабый голосок, звучавший как бы у нее в мозгу:
- Не бойся! Мы тебя не обидим! Не плачь, пожалуйста! Будешь плакать приползут храпуны. Они разорвут и тебя, и нас.
Словно подтверждая их слова, послышались треск и шипение, похожие на звук горящего на сковородке масла. Распахнулась узкая темная пасть со множеством страшных зубов. Оттуда вынырнул длинный, острый как гарпун язык. По коридору разнесся запах гниения. Огненные глазки уставились на девочку, гипнотизируя ее.
Лависса завизжала. Такая злоба исходила от этого покрытого вонючей слизью червя.
- Храпуны приползли! Бежим! - закричали Лависсины похитители.
Четырехрукие человечки схватили Лависсу и со всех ног помчались по подземному коридору. На сей раз девочка и не думала вырываться. Следом за ними по коридору, сокращая слизистые тела и щелкая острыми зубами, ползли омерзительные черви.