— Лотис уехал, — сообщил вернувшийся с улицы Мллиран. — Взял взаймы денег, лошадь и ускакал, точно за ним гнался безумный дракон.

— Нам тоже пора, — Олен устало вздохнул.

— Куда? — взвилась Саттия. — Я думала, мы отдохнем несколько дней здесь. А потом ты объявишь о себе и начнешь собирать войско, чтобы сразиться с Харуготом.

Олен подумал, что девушка, всеми силами пытавшаяся доказать, что она не хуже, чем эльф без примеси человеческой крови, сильно разочарована. Ее куда больше устроила бы неравная, но благородная война с узурпатором за права истинного наследника, чем бегство.

— Ты думаешь, кто-нибудь поверит в то, что я — настоящий сын императора? — сказал он. — Встанет под мои знамена? В лучшем случае над моими притязаниями лишь посмеются, а в худшем — попробуют схватить, как самозванца и бунтаря. И в любом случае, незачем подставлять гостеприимного хозяина под мечи Чернокрылых. А эти парни ринутся нас искать, едва консул очухается после нашей схватки…

— Это верно, — Бенеш поднялся. — Надо уезжать. Рядом с Безарионом опасно, я чувствую.

— Честно говоря, — Саттия перевела взгляд на Мллирана, — мы бы погостили подольше, но надо…

— Я понимаю, малышка, — кивнул эльф. — Идите, седлайте лошадей. А я пока соберу вам еды в дорогу.

Олен и Саттия вылезли из-за стола, кот мягко спрыгнул с лавки. Вышли во двор, под знойные лучи высоко взобравшегося солнца. Простоявшие семь дней в конюшне лошади встретили хозяев радостным ржанием. Кусака попытался цапнуть Олена за руку, Чайка затрясла гривой. И даже серый мерин Бенеша, отличавшийся спокойным нравом, приветственно застриг ушами.

Рыжий наблюдал за тем, как седлают, очень внимательно, моргал золотистыми глазами.

— Готовы? — заглянул в конюшню Мллиран с большим мешком в руках. — Вот это возьмете с собой. До вечера точно не испортится.

— Спасибо, — Олен запихнул мешок в седельную сумку, взял Кусаку под уздцы и повел к дверям конюшни.