Мистер Густошерст приподнял голову.

– Дождь утихает, – сказал он. – Пойдем, успеем немного пройти, пока не зарядит с новой силой.

Утихает? Я взглянула на непроницаемую водяную пелену, потом на своих подруг-чародеек. И это он называет затишьем?

– Ирма, – еле слышно взмолилась я. – Может быть, сумеешь что-нибудь сделать? Чтобы мы остались сухими?

– Попробую, – уныло ответила она. – Но это будет нелегко. Теперь для нас ничего легкого не осталось.

Она имела в виду «теперь, когда у нас нет Сердца», и я снова почувствовала укол совести.

– Тогда лучше и не пытайся, – ответила я. – Пожалуй, сейчас нам всем стоит поберечь силы для… До тех пор, когда они нам действительно не понадобятся.

И мы побрели сквозь дождь, защищенные отводы только шерстяными одеялами миссис Густошерстки. Они были сделаны из хорошего плотного материала, и без них нам, конечно, было бы в два раза хуже, но все-таки я ловила себя на том, что с завистью поглядываю на водонепроницаемую шубку мистера Густошерста.

7. Саламандровая буря

– Ох, нет, – устало промолвила я, стоя на развилке дорог. – Нам надо идти туда, – я указала на северную ветку.

– Ты уверена? – так же устало спросила Ирма. – Мы ведь почти пришли.

К югу от развилки были видны уютные домики городка Глумсбери, такие близкие, такие манящие. Я бы с удовольствием пошла туда, если бы там был Дэнни. Но его там не было.

– Туда, – повторила я.

– Что ж, девчата, идите, если вам и правда в ту сторону, – с сомнением проговорил мистер Густошерст. – Эта дорога ведет на Лиллипонд. Но туда вам придется идти одним, иначе я к вечеру не доберусь домой, и миссис Густошерстка будет волноваться.

– А далеко до Лиллипонда? – мрачно спросила Корнелия.