– Знаешь? Что ты знаешь? Я положила руку на грудь.

– Я чувствую. Чувствую, где Сердце. – Как подсолнух чувствует, где находится солнце. Как почтовый голубь, повинуясь чутью, летит домой. Я знала, и все. Я улыбнулась, как сумасшедшая, и чуть не засмеялась. Впервые за… с тех пор… Ну, после «Поезда-призрака». – Он от нас не уйдет. Я знаю, где он. Пусть убегает сколько хочет, но ему не спрятаться. – Мне захотелось пройтись колесом, прямо здесь, посреди грязной дороги.

– Ты уверена? – спросила Корнелия. Я кивнула.

– Вот и отлично, – улыбнулась Ирма. – Значит, нам нужно думать только об одном – как отобрать у него Сердце.

Загрохотал гром, небо внезапно потемнело.

– Девочки, – позвал мистер Густошерст. – Надо торопиться. Снова надвигается непогода, надо успеть добраться до укрытия.

Я переглянулась с Ирмой.

– Да, – сказала я. – Надо думать об этом, и еще о том, как по дороге не попасть под удар молнии. Дождь хлестал с такой силой, что его струи, казалось, сливались в сплошную пелену у входа в нашу пещеру. Даже не пещеру, а что-то вроде глубокой ямы, вырытой в склоне холма. Мистер Густошерст сказал, что такие укрытия устроены вдоль всех нахоженных дорог.

– А почему миссис Густошерстка говорила, что вам не прожить без саламандр? – спросила я, вспомнив вчерашний разговор.

Мистер Густошерст стряхнул с мохнатой головы дождевую воду. Его мокрые рога поблескивали в темноте. – Откуда ты взялась, девочка? – удивленно спросил он. – Разве там, где ты живешь, нет саламандр?

Я покачала головой.

– Дэнни был первым, кого я встретила.

– Тогда кто же защищает вас от молнии?

– Мы… мы ставим на крышах домов особые устройства. – Как еще я могла рассказать ему о громоотводе?

– Ясно, – он махнул рукой. – Защитное заклинание. Что ж, иногда срабатывает. Но мы здесь больше полагаемся на старых добрых саламандр.

«Вот оно что, – подумала я. – Конечно. Ведь саламандры питаются электричеством. Они наверняка способны поглощать молнии. Усваивать их. А, судя по погоде за последние двенадцать часов, молнии на Нимбусе отнюдь не редкость».