Он прошел за мной на кухню. Я пошарила по ящикам, нашла спички и несколько свечей, одну из них зажгла.

– О! – воскликнул он с необычайным удивлением. – Какие у тебя красивые волосы!

Волосы? А что такого с моими волосами? Или я, сама не зная, вдруг соорудила какую-то новую ультрамодную прическу? Я нервно накрутила прядь на палец.

– А что в них особенного? – выпалила я, сгорая от желания узнать, в чем дело.

– Они цвета молнии, – ответил он.

Волосы у меня рыжие. Не белые, не голубоватые… Рыжая молния? Бред какой-то. И вдруг до меня дошло. Ему и вправду нравятся мои волосы. Он не шутит. Не насмехается. Он бросил один-единственный взгляд на мои дурацкие рыжие волосы, и они ему понравились.

Я вспыхнула. Лицо залилось краской, жар поднимался, как кипящее молоко в кастрюле. Сейчас мои щеки наверняка сравнялись по цвету с волосами. Хорошо, что в кухне полумрак.

– Вот, – сказала я. – Свечки. – И неуклюже протянула их, как будто хотела проткнуть его.

– Спасибо. – На короткий миг его рука коснулась моей. И я почувствовала… почувствовала, будто легкий удар тока пронзил меня от головы до пяток. «Глупо, – сказала я себе. – Прекрати. Он всего лишь коснулся твоей руки, и все. Простая случайность». Но я не могла отвести от него глаз. Я попыталась держаться естественнее, не пялиться на него, будто намереваюсь составить его описание для полиции. Но продолжала глазеть.

Чуть повыше меня. Рыжевато-каштановые волосы, немного вьющиеся, но не чересчур. Красивые плечи – широкие, сильные на вид. Гладкая кожа. И удивительные глаза. Голубые. Нет, даже не голубые – ярко-синие, электрические. Сверкающие энергией.

– А нельзя ли в придачу несколько спичек? – попросил он.

– Да… конечно. Вот. Я обернулась за коробком. Хрусть! Громкий сухой треск. Я наступила на кусок поджаренного хлеба.

– Что это? – спросил он.

– Я… я только что жарила хлеб. – Я заморгала и принялась еще сильнее накручивать волосы на палец. – Хочешь?