Он с сомнением оглядел кучу крошек на полу.

– Нет… спасибо. Я недавно пообедал.

Я взглянула на остатки намасленного хлеба. «Я говорила не об этом куске! – хотелось воскликнуть мне. – Я поджарю тебе еще. Могу даже приготовить тебе ужин. Могу…»

Да заткнись же, велела я себе. Прекрати. Не выставляй себя полной идиоткой. Он всего лишь сказал, что у тебя красивые волосы.

– Значит, ты недавно переехал? – выдавила я наконец, ощущая, что румянец начал спадать.

– На прошлой неделе. Квартира 26Б. Чуть дальше по коридору. Дэнни Нова, – он протянул мне руку. Я неуверенно пожала ее. На этот раз электрического удара не было. Даже искорки.

– А я Вилл, – представилась я. – Вилл Вандом. В какую школу ты ходишь? – Я еще не видела его в Шеффилдской школе, но есть надежда…

– Школу? Это еще не… не решено окончательно. Я пока живу один. А ты в какой школе?

– В Шеффилдской. – «Видишь, – сказала я себе. – Совсем не трудно. Ты что-то говоришь. И он говорит. Это называется – беседовать».

– Хорошая школа? Я пожала плечами.

– Нормальная. У меня там много друзей.

– Друзья – это очень важно, – сказал он и улыбнулся мне.

И в этот миг электричество включилось. Загорелся свет, и автоответчик настырным писком возвестил, что надо восстановить запись.

Под яркими кухонными лампами Дэнни по-прежнему казался очень красивым. Я же, напротив, застеснялась того, что моя прическа напоминает мокрую копну сена.

Он протянул свечи.

– Пожалуй, они мне уже не понадобятся.

– Оставь себе, – сказала я. – Эти перебои с энергией за последнюю неделю нас совсем замучили. Могут снова отключить в любую минуту.

– Тогда, наверное, не стоит лишать тебя всего запаса. – Он осторожно задул свечу у меня в руке и разделил остальные на две равные кучки. Зазвенел домофон. Тишину разорвал голос моей мамы:

– Вилл? Дорогая, ты дома? У меня тяжелые коробки. Помоги, пожалуйста.