Шатен, впрочем, тоже оказался чьим-то VIPом, и охрана Гоги встретила достойное сопротивление. Как всегда случается, в неразберихе досталось кому-то не тому, у кого тоже была охрана, тут же радостно вступившая в схватку.

— Наших бьют!!! — взлетел под отделанный лепниной потолок чей-то пронзительный крик.

Какой русский человек останется равнодушен к этому сугубо национальному кличу?

— А-а-а, с-суки!!!

Несколько секунд спустя ресторан превратился в филиал американского салуна времен Дикого Запада, разве что никто не расстреливал из пистолета стоящие в баре бутылки.

С грохотом переворачивались столы, летели на пол тарелки с креветками и салатом, рекой Хуанхэ изливались на пол желтые бульонные воды, скользил безмятежной торпедой между нервно топочущих ног золотисто-румяный молочный поросенок, радостно ухали и вскрикивали разгулявшиеся добры молодцы.

Элегантные дамы в искрящихся вечерних туалетах с визгом разбегались по углам и уже оттуда, убедившись, что в их декольте не залетел шальной помидор или кусочек маринованной селедки, с жадным любопытством наблюдали за развитием событий.

Стоя у двери, Жанна не могла отвести глаз от шатена. Высокий, сильный, гибкий, как хлыст и фантастически красивый, он дрался с наслаждением и артистической легкостью, играючи перепрыгивал через столы и уходил от атак многочисленных противников неуловимыми и точно выверенными движениями корпуса.

Строеву так и подмывало броситься в гущу драки и показать этим неумехам, на что она способна. Все эти тупые кавказские телаши и шкафообразные славянские мордовороты в подметки ей не годились. Слишком много мускулов, но техника хромает, а уж о скорости лучше и не говорить. Она успеет нанести три удара, пока такой "шкаф" замахнется.