Но что будет подлежать им? Кто их установит? - Опершись о стену, Корум смотрел вдаль через узкую бойницу. - Порою мне кажется, что эти законы определяются нами. Однако, определяя их, мы сами не осознаем этого. Мы не способны даже отличить добро от зла, - я исхожу из их реальности. А вот для Кулла их попросту не существовало, и это вызывает у меня зависть. О, сколь мы жалки! Сколь жалки мои преданность и чувство долга! Сила ли побуждает меня отправиться к этим людям? Быть может, это слабость?

- Только что ты говорил о нашей неспособности распознавать добро и зло, а ведь с силой и слабостью дело обстоит совершенно так же! Эти понятия лишены смысла, - Джерри пожал плечами. - Вот любовь для меня что-то значит, любовь и ненависть. Иные из нас обладают физической силой - это мне тоже понятно. Есть люди физически слабые. Но что дает нам право определять посредством этих понятий характер человека? Мы не порицаем человека за его физическую слабость, слабость же его воли вызывает у нас презрение. Подобное отношение, но на уровне инстинктов, присуще животным, и в их случае оно оправдано. Люди же отличаются от животных. Люди это люди. Вот и все.

Корум грустно улыбнулся.

- Да, Джерри, люди - не боги!

- Не боги, но и не демоны. Люди - это мужчины и женщины. Как счастливы бы мы были, согласись мы с этим! - Джерри махнул рукой, но тут же рассмеялся. Ох, и зануды же мы! Мы исполнились излишнего благочестия, мой друг! Мы воины, а не святоши!

Корум повторил свой старый вопрос.

- Ты знаешь ту страну, в которую я решил направиться. Пойдешь ли ты вместе со мной?

- Я себе не хозяин. - Джерри принялся мерить шагами каменную площадку. Ты ведь это знаешь.

- Мне бы очень хотелось, чтобы ты был рядом.

- Корум, в этих пятнадцати измерениях у тебя существует огромное количество воплощений. Быть может, иной Корум в ином месте нуждается в спутнике; быть может, я должен идти именно с ним.