Ива повернулась к хозяйке, на лице ее появилось выражение страха, страх отразился в необычных зеленых глазах. Именно цвет глаз, а также рыжие волосы заставляли темноволосых черноглазых ханьцев считать служанку необычайно уродливой, слишком похожей на страшных духов-лис, которых они так боятся. Серебряная Снежинка, самая снисходительная из всех хозяек, это суеверие сурово преследовала. - Младшая сестра, узнай все, что тебе необходимо, но побыстрей. Ты мне нужна. - Серебряная Снежинка говорила негромко и с улыбкой, но твердо. И, как будто они действительно понимали друг друга, Ива и лисица обменялись повизгиваниями. Потом лиса раз подала голос, принюхалась, схватила мясо и исчезла. Медленно, неловко Ива встала; ее зеленые глаза не отрывались от места, где во тьме исчезла лиса. Хромая, служанка направилась к госпоже. - Если бы не родилась хромой, - больше к себе самой, чем к девушке обратилась Серебряная Снежинка, - осталась бы со мной или захотела бы, как говорят слухи, сменить шкуру и уйти к своим сестрам в меху? Она считала, что говорит тихо, но не приняла во внимание ночной ветерок и сверхъестественную остроту слуха Ивы. Служанка осторожно взяла из пальцев Серебряной Снежинки застежки платья. Ее руки были теплыми, даже горячими; это еще одно обстоятельство, в котором винили ее остальные слуги: известно, что у лис - и у тех, в кого вселяется лисий дух, - кровь горячей, чем у обычной женщины. Это обстоятельство, а также рыжие волосы Ивы и ее умение обращаться с мелкими зверьками едва не погубили ее. Ее хотели убить, а спас купивший ее отец Серебряной Снежинки. С тех пор она преданно служила дому; и, как всегда. Серебряная Снежинка расслабилась и успокоилась под искусными теплыми прикосновениями рук служанки. На меховое платье Серебряной Снежинки упали слезы. - Когда твой отец купил меня и сделал твоей служанкой, он меня спас. Сначала меня хотели убить, как лису, потом - как рабское отродье. Как я могу тебя бросить - даже если бы не была калекой и могла бегать в шерсти, как мои сестры, - если обязана тебе жизнью? - спросила Ива.