Я ни в чем не уверен. Может быть, здесь уже нет ни Би-центра, ни других чудес. Может быть, оставленный без опеки, этот мирок жил и развивался по-своему и еще не родил ни своих Эдисонов, ни своих Туполевых.

Но гадать не приходится. К нам подходит мужчина в синей замурзанной куртке и в соломенной шляпе. Он давно стоял поодаль, наблюдая за грузчиками и приглядываясь исподтишка к нам.

- Видно, не здешние? - повторяет он вопрос продавца шляп. - Откуда к нам - из Ойлера или Вудвилля?

- Из Города, - отвечает с достоинством Мартин.

- Работы в Городе не хватает?

- Скучно в одном месте.

- Могу на погрузку поставить. Крючья получите, - говорит человек в синей куртке.

- А платить сколько будете?

- Как всюду. По пятьдесят сантимов в час. За день работы пять франков.

- Что грузить? - интересуется Мартин.

- Может, рыбу, может, пшеницу. На серебро не поставлю. Слитки с рудников полицейские сами погрузят.

- Почему такой почет серебру? - смеется Мартин.

Человек в синей куртке сердито хмурится.

- "Почет серебру"! - укоризненно повторяет он. - Самый драгоценный металл. Украдешь слиток - в цилиндре будешь ходить.

Ходить в цилиндрах мы не собираемся, красть слитки тоже. Потому соглашаемся на пять франков в день. Надо где-нибудь добывать деньги: полтинники, оставшиеся у Мартина, могут в конце концов навлечь на нас неприятности.

- А где здесь ночевку найти? - спрашивает Мартин.

- У старины Вильсона в ресторации "Веселый петух" есть номера для постояльцев. Два шага отсюда, - говорит человек в синей куртке, несомненно довольный. - Скажите, что Фляшон прислал. И ночевка и выпивка обеспечены даже в кредит, если я поручился. Не задерживайтесь, ребята: пока народу там кот наплакал. - Он пожимает нам руки большой, как лопата, мозолистой лапой бывшего грузчика и удаляется не оглядываясь.

2. "ВЕСЕЛЫЙ ПЕТУХ"

Ресторацию мы находим действительно в двух шагах на главной улице.