— Ладно, чего уж. — Йен достал бумажник. — На сколько там бензина нагорело?

— Так… — Грег поморщился. — Обычно мы сжигаем тридцать два, ну, тридцать три галлона за полет. Поправка на встречный ветер, всего часа полтора, да галлонов двадцать пять назад. Я могу воспользоваться карточкой моей компании и купить по два бакса за галлон.

— Спасибо тебе. — Йен вытащил из бумажника восемь двадцаток и подал ему. — В следующий раз, когда буду возвращаться, за мной ужин.

— Придется поверить. — Грег сунул деньги в карман джинсов и стал забираться в кабину, закрыв за собой дверцу. — Ты поосторожней, — бросил он Йену уже из окна. Затем пристегнулся, прокричал «от винта!», прикрыл форточку и запустил двигатель.

А Йен, поставив вещи в тени большого ангара, махнул ему на прощание.

Маленький самолет вырулил к концу взлетной полосы, медленно развернулся и устремился по асфальту, не пробежав и двух третей полосы, оторвался от земли и неохотно стал подниматься в небо, после чего, накренившись, повернул в сторону Миннеаполиса.

И стало тихо.

Ветер шелестел в траве, а далеко с запада, из-за лесозащитной полосы, до которой было мили полторы, со стороны фермы раздался рокот. Что это был за звук, Йен так и не разобрал. Может, кто-то, услышав рев самолета, ехал сюда разобраться, в чем дело.

Пусть себе разбираются, на здоровье. Йен вернулся быстрее, чем рассчитывал. Нечего ныть, если все идет, как задумано. Карин спросила, не может ли он вернуться пораньше, а для чего, по телефону объяснять не пожелала. Впрочем, для Йена так даже лучше. Опостылело валяться целыми днями на пляже, а то, что он, к своему удивлению, наткнулся на фехтовальный клуб в Бэсеттере, тоже дела не меняло — из местных не с кем было по-настоящему сразиться, разве что с одним саблистом, который классно стегал, но ведь стегнуть эспадроном — дело нехитрое, голые очки.

Йен даже невольно усмехнулся. Давно ли он сам считал, что клинок как раз для того и берешь в руки, чтобы заработать побольше очков!