Конечно, здорово, что ему удалось упросить приятеля подбросить его сюда на самолете, однако пройтись пешочком пару миль — тоже ничего страшного. Приходилось и поболе хаживать, да и еще придется. Впрочем, пока подождем.

До весны, может быть. Зима пролетит, и не заметишь. Тренировки по фехтованию с Торианом дель Торианом-старшим, по гребле с Осией, по рукопашному бою с Иваром дель Хивалом… К весне он будет как огурчик.

Заняться всем этим, конечно, здорово. «Если готов — полдела сделано», — говаривал Бенджамин Сильверстейн. Отец был вредный и занудливый тип, но даже остановившиеся часы два раза в сутки верно показывают время.

Сунув руку в мешок для клюшек для гольфа, Йен извлек упаковку с саблей, рапирой и ножны «Покорителя великанов» — сложенный вдвое кусок брезента с привязанной с обеих сторон мягкой холщовой веревкой, чтобы все это можно было повесить на плечо. Йен перебросил веревку через плечо. Бог с ними, с пожитками — пусть себе валяются на этом задрипанном аэродроме, а вот меч бросать не годится.

Энергично размахивая руками, юноша быстро зашагал по левой стороне шоссе.

«Международный аэропорт Хардвуд» — так было намалевано от руки возле съезда на проселок (оказывается, это не только шуточки Карин) — находился в полутора милях от города, но дом Торсена и комната Йена у Арни Сельмо лежали в другой части города, так что топать предстояло хороших полчаса.

Проселок чуть поднимался вверх, вдоль его широких откосов раскинулись черноземные поля. Городскому парню трудно разобраться, что здесь выращивали. Не пшеницу точно, иначе были бы видны колосья. Может, картошку?

Черная птица с красными крыльями, усевшись на столбик проволочной ограды на краю поля, придирчиво-скептически взирала на Йена.

Да, некто топает на своих двоих по дороге — такое не каждый день увидишь, мелькнуло в голове у Йена.