– Те-те-те, – язвительно перебила его Орландина. – С каких это пор ты верующим заделался? Сам же бахвалился, что атеист, в богов не веришь.

Осел нахмурился:

– Когда это было. Я теперь на многое смотрю другими глазами.

– Ну да, ослиными, – подначила амазонка.

– Нет, ну и язва же ты! – покачала головой лесная богиня. – Как тебе до сих пор язычок не укоротили?

Орландина хотела было ответить зеленоволосой задаваке как следует, но сдержалась.

И в самом деле, какая это муха ее укусила? Неужели она так близко к сердцу приняла то, что произошло с ее мимолетным знакомым? Ведь если рассудить, какое ей дело до чужих бед и несчастий? Со своими бы помогли боги справиться. Так нет же. Что-то давит на сердце и заставляет его бешено колотиться, пылая лютой ненавистью к проклятому колдуну. А к этой ненависти примешивается еще нечто неведомое, которому она не найдет названия.

– Ладно, – закусила до крови губу. – Что делать-то будем? Ему можно чем-нибудь помочь? – не поднимая глаз на нимфу, спросила у Меотиды. – Ты как насчет того, чтобы попытаться снять заклятие?

– И пробовать не стану! – покачала головой зеленоволосая красавица. – Силенок у меня не хватит, чтобы тягаться с Мерланиусом.

– Тьфу, – сплюнула амазонка. – А еще лесной богиней зовешься!

– Договоришься! – пригрозила Меотида. – Сейчас как превращу тебя в жабу! Уж на это моей власти достаточно.

– Девочки, не ссорьтесь! – вмешалась Орланда, умоляюще заломив руки. – Тут человека спасать нужно!

Прознатчица опомнилась. И впрямь, на кого пасть раскрывает.

Угомонилась и нимфа.

– Понимаете. Если бы это заклятие наложила какая-нибудь знахарка или колдунья, то снять его было бы несложно. Нашему Стиру достаточно было бы пожевать роз. И он вновь бы обрел свой прежний облик.

– Так вот зачем он бросился к розовому кусту! – поразилась бывшая послушница. – Рецепт Апулея!

– Ну да! – подтвердил длинноухий. – Что ж я, «Метаморфозы» не читал, по-твоему? За кого ты меня принимаешь!