– И что теперь? – потупилась воительница для того, чтобы никто не увидел слез бессилия, внезапно выступивших у нее на глазах.

– Надо подумать… – протянула Меотида.

– А пока, может, сообразим что перекусить? – предложила Орланда.

– Тебе бы все лопать да лопать, – проворчала сестра. – И куда только все девается?

Завистливо окинула взором ладную фигурку девушки.

– Я не возражаю! – радостно проржал Стир. Ваал тоже был всеми четырьмя лапами «за». Нимфа воздержалась. Она ведь вкушала пищу не так, как люди.

– А вообще, как ты питаешься? – чавкая сочной куриной ножкой, поинтересовалась у Меотиды Орланда. – Нет, я, конечно, знаю о том, что пищу тебе надобно сжечь, чтобы ты вдыхала жертвенный дым и все такое… Но вот поконкретнее бы хотелось…

– Любопытство – большой порок! – совсем как Кезия, настоятельница Сераписской обители Марии-Магдалины, изрекла лесная богиня и сдвинула зеленые бровки.

– Нам, право, неудобно, – церемонно заявил Стир, оторвавшись от брюквины. – Мы набиваем свои желудки, а дама…

– Помолчал бы, женский угодник, – фыркнула невесть чем раздосадованная амазонка.

Нимфа, прищурив глаз, заинтересованно посмотрела на девушку. Побуравив ее минуту-другую внимательным взглядом, вдруг хмыкнула и легонько хлопнула себя ладонью по лбу:

– Ну конечно же, как я сразу не поняла!

Сказала это тихо, обращаясь сама к себе, но Орлан дина краем уха чутко уловила ее слова.

– Что, нашла средство?! – вскинулась.

Меотида грустно покачала головой:

– Пока нет.

Прознатчица достала из седельной сумы объемистую флягу и поболтала ею. Внутри сосуда что-то забулькало.

– А то выпей, – прищурилась на зеленоволосую, – говорят, иногда помогает умственной деятельности.

– Что ты! – прикрикнула на нее всезнайка-сестра. – Ей же положено возлияние совершать!

– А и совершим! – пожала плечами амазонка. – Что нам стоит храм построить?