Крапивин и Покшин проскользнули в сараюшку и затворили за собой дверь, противоборствуя ветру, который забрасывал в образовавшуюся брешь потоки воды. Осветив фонариком стену слева от себя, Крапивин щелкнул выключателем, и деревянный настил под ногами завибрировал от включившегося генератора. Свет исторгли лампы, вырвав из темноты пластиково – стальное внутреннее убранство сараюшки и толстую стальную дверь сейфового класса, перед которой стояли Покшин и Крапивин.

Введя в компьютерную память замка личный код и приложив большой палец руки к экрану, с которого компьютер сканировал отпечаток, Крапивин склонился к окуляру трубки, похожей на микроскоп и оставил замку автограф роговицы глаза. Покшин повторил действия Крапивина. Замки щелкнули, дверь медленно отъехала в сторону, образовав проход, и в открывшемся помещении вспыхнул свет.

– Все по схеме. Как обычно, – скомандовал Крапивин. – Берем снасть и проверим сети, пока федералы не набежали.

Помещение представляло из себя прямоугольник с белыми, словно в психлечебнице, стенами, и специфическим оборудованием, развешанным по стенам, точно на выставке. Специфика состояла в том, что все оборудование было из того числа, которым пользуются сотрудники МЧС при извлечении потерпевших при аварии из груды металлолома, который ранее во времени «ДО» был их автомобилем/самолетом/поездом/катером.

Сняв со стены лазерный резак, похожий на большой компьютеризированный скальпель, сращенный с паркерной ручкой, Крапивин повесил его себе на плечо и прилепил к уху пуговку передатчика.

– Ну вот, теперь можно и посмотреть, что да как, – сказал Крапивин убедившись, что Покшин экипирован соответствующим образом.

Они покинули секретный зал, который за их спиной был автоматически закупорен и обесточен.

Поле, открывавшееся за домом Крапивина, было разбито на картофельные делянки. Среди стелющейся под порывами ветра черной ботвы, высвечиваемой вспышками молний, возвышались ходули антенн с красными фонарями на макушках и стальными тросами – усами, исходящими от разных высот ствола к земле, где тросы крепились к забетонированным стержням.