- Следы?

- Сейчас увидим. Надеюсь, что они оказались достаточно умны и ничего не затоптали.

Машина остановилась у небольшой апельсиновой рощи, в пятидесяти метрах от заправочной станции.

- Могу себе представить, - пробормотал Хутиэли, - сколько тут народа околачивается. Кто угодно мог ударить Михельсона и смыться...

- Мог, - согласился Беркович, - но зачем? Оставив Бен-Натана в машине читать "Едиот ахронот", инспектор с сержантом миновали рощу и увидели группу полицейских, в отдалении стояла машина скорой помощи. Тело убитого лежало там же, где его обнаружили Соня с Габи. Патологоанатом Кац заканчивал изучать труп.

- Убит ударом по затылочной части, - сказал он инспектору, поднимаясь с колен. - Эй, ребята, можете уносить...

- Сильный удар? - спросил Хутиэли.

- Достаточно сильный, но не геркулесов.

- Почему он не развел костер на песке? - буркнул инспектор. - Тогда хотя бы был шанс найти следы...

Действительно, Михельсон устроил костер на асфальтовой дорожке, которая огибала апельсиновую рощу и выходила к шоссе. Конечно, здесь было удобнее, рядом находились несколько скамеек, не мог же на самом деле Михельсон знать, что его убьют, иначе он бы, конечно, подумал о сохранности следов.

- Аккерман и Зайдель в моей машине, - сказал, подойдя к инспектору, патрульный Дани Авнери. - Вы хотите их допросить сейчас или доставить задержанных в отделение?

- Приведите обоих сюда, - попросил Хутиэли. - Пусть восстановят картину на местности.

У Сони Аккерман были заплаканные глаза, тушь потекла, лицо казалось старым и некрасивым. Габи Зайдель старался держаться независимо, но это ему плохо удавалось, он сжимал кулаки, -хрустел пальцами и не мог устоять на месте.

- Вы приехали одновременно? - спросил Хутиэли.

- Я подъехал после Сони, - мрачным голосом заявил Зайдель. - Я догнал ее, когда она уже шла по тропинке.