Ранним солнечным утром мир кажется юным, беззаботным, каким-то по-домашнему уютным и совершенно безопасным, как ласковый котенок, урчащий возле обожаемой мамки. Солнышко светит, задорно подмигивая сквозь густую листву, птички поют, перекликаясь друг с другом, невдалеке журчит проворный ручеек, и все выглядит удивительно мирным и спокойным, если, конечно, не думать о том, что над твоей головой уже который день нависают мрачноватые кряжи Хребта Дракона.

Таррэн, перешагнув через замшелое бревно, в очередной раз стер с лица липкую паутину и с неудовольствием подумал, что не отказался бы от резвого скакуна, который домчал бы его к подножию гор с гораздо большим комфортом, чем сейчас. Да жаль: в такую глухомань не только хорошего коня, а и плохонького мула не затащишь — ноги переломают среди этих буреломов в первые же часы. Более того, непременно запутаются среди нагромождений веток, коряг, поваленных деревьев, да так, что потом самим придется забивать бедных животных, чтобы не мучились. Не зря Урантар велел продать драгоценных скакунов еще три дня назад и дальше двинуться пешком. А теперь вот упорно проламывается сквозь непролазные дебри давно нехоженого леса, ведомый странным чутьем и видимыми только ему метками.

Эльф на секунду поднял голову, стараясь разглядеть сквозь густую листву ослепительно синее небо, но в очередной раз уткнулся взглядом в белоснежную гору с раздвоенной верхушкой, что хищно топорщила ввысь оба своих заостренных пика, и окончательно понял, что мимо такого приметного ориентира седовласый никак не промахнется. А то, что проклятая скала с каждым днем отчетливо приближалась, заставляло его увериться в мысли, что именно к ней и направлялся Урантар.